Роман Билоусов: Уголь как энергетический и технологический парадокс

Как отмечает Роман Билоусов, уголь на протяжении трёх столетий остаётся одним из краеугольных ресурсов мировой экономики. Именно он стал энергетической основой промышленной революции XVIII–XIX веков, положив начало индустриальной эпохе. Сегодня, несмотря на масштабные дискуссии о «зелёном переходе» и необходимости декарбонизации, уголь сохраняет системообразующую роль в глобальной энергетике. По данным международной статистики, в 2022 году около 36 % мировой выработки электроэнергии приходилось на уголь (Билоусов, 2025). Эта двойственная ситуация — между стремлением к снижению углеродного следа и устойчивостью угля в энергобалансе — и определяет «парадокс» современного этапа развития.

По мнению Билоусова, стойкость угля в энергетической архитектуре во многом обусловлена его масштабной ресурсной базой. Разведанных запасов достаточно для поддержания текущего уровня добычи на протяжении 130–150 лет. В отличие от нефти и газа, уголь обладает более равномерной географией распространения, что снижает зависимость стран от сложных транспортных маршрутов и политических факторов. Экономическая составляющая также остаётся весомым аргументом: себестоимость добычи угля и капитальные затраты на его освоение ниже, чем в нефтегазовой отрасли, а угольные электростанции демонстрируют высокую надёжность.

Роман Билоусов подчёркивает, что особенно отчётливо значение угля проявляется в быстроразвивающихся экономиках. Китай и Индия, где доля угольной генерации достигает 65–70 %, продолжают рассматривать его как фундамент энергетической безопасности и опоры промышленного роста. Для этих стран уголь выполняет не только энергетическую, но и макроэкономическую функцию, обеспечивая занятость миллионов граждан и поддерживая экспортный потенциал.

Согласно наблюдениям Билоусова (2025), уголь остаётся базовым индустриальным сырьём:

• Металлургия. Более 70 % мировой выплавки стали осуществляется с использованием коксующегося угля.
• Химическая промышленность. Уголь служит источником сырья для удобрений, пластмасс, синтетических материалов.
• Энерготехнологические инновации. Газификация и производство синтетических газов открывают перспективы для использования угля в производстве водорода.

Таким образом, как подчеркивает Билоусов, уголь необходимо рассматривать как многофункциональный ресурс, выходящий за рамки исключительно энергетики.

По данным, приведённым Билоусовым, более 7 млн человек по всему миру заняты в угледобыче и смежных секторах. Для Австралии уголь даёт около 15 % доходов внешней торговли, а в России он обеспечивает энергетическую независимость регионов, не охваченных газификацией.

Роман Билоусов отмечает, что равномерное распределение угольных запасов придаёт ему особое значение в сфере геополитики. Китай активно увеличивает внутреннюю добычу ради энергетического суверенитета, Индия делает ставку на уголь как основу долгосрочной энергетической безопасности, а Россия использует его как экономически рациональную альтернативу газу. Как подчёркивает Билоусов, уголь остаётся крупнейшим источником выбросов СО₂ и загрязнителей атмосферы. Его широкое использование напрямую связано с глобальными климатическими изменениями. Именно поэтому развитые страны поэтапно выводят угольные станции из эксплуатации, заменяя их низкоуглеродными технологиями.

Будущее угля, по мнению Романа Билоусова, зависит от успешности таких инноваций:

• Улавливание и хранение СО₂ (CCS).
• Газификация и производство жидких топлив.
• Водородная энергетика.
• Совершенствование угольных ТЭС.
• Баланс между развитием и устойчивостью.

Роман Билоусов формулирует парадокс угля следующим образом: с одной стороны, он остаётся фундаментом энергетики и занятости, с другой — именно уголь вносит наибольший вклад в изменение климата. Вызов XXI века заключается в поиске баланса между экономическим ростом и экологической устойчивостью. Таким образом, Билоусов приходит к выводу, что, несмотря на продвижение «зелёного перехода», уголь продолжает оставаться стратегическим фактором мировой экономики. Его будущее связано не с отказом от ресурса, а с технологической модернизацией и интеграцией инноваций, направленных на снижение углеродного следа.